четверг, 26 января 2012 г.

Поездка в Испанию и Португалию, часть 6

Малага
История испанского города Малага настолько повторяет историю других испанских и португальских городов, что даже скучно становится. Город был основан финикийцами аж в 8-м веке до нашей эры, и удобное расположение на берегу средиземного моря делало его хорошо пригодным для возведения морского порта. Со временем Малага была завоевана римлянами, потом западными готами (вестготы которые), затем арабами. Нынче это курортный город с хорошими пляжами. Типа нашего Сочи. Кстати, в Интернете я выяснил, что Малага является городом-побратимом с посещенным нами несколькими днями ранее городом Фару.


Ночь тапасов и паэльи
В Малагу мы прибыли вечером в канун Рождества и немедленно отправились на поиски еды. Под «едой» мы подразумевали знаменитые испанские тапас. Понять что такое тапас оказалось сложнее, чем могло показаться заранее. Дело в том, что тапас это закуска в очень широком смысле этого слова. Под тапасами подразумеваются и маленькие гамбургеры, и салат оливье, который здесь кличут «русским салатом». Тапасом могут выступать и «макдональдсовская» картошка по-деревенски, и фаршированный перец, и смесь из свежих овощей. Главное в тапасах – относительно небольшая порция. Но благодаря разнообразию тапасов как таковых, можно спокойно наесться под завязку одними ими.


Мы умудрились пробежаться по нескольким злачным местам Малаги прежде чем прилично набили тапасами желудки. Запивали мы их национальным испанским напитком хересом, производимым из самого известного хересовского винограда Педро Хименес. На мой взгляд, херес не сильно отличается от портвейна, по крайней мере, он почти такой же крепкий и чуть ли не более сладкий. Главное отличие в том, что в хересе отсутствует привкус виски, характерного для портвейна. Херес крепят чистым спиртом. Чем-чем, а хересом я Рождество еще не встречал.

Вторым известнейшим испанским блюдом, которое мы умудрились отведать в Рождество, была паэлья. Это такой аналог плова, только вместо утки или мяса туда кладут морепродукты и жарят на оливковом масле. Из морепродуктов используются осьминожки, креветки, мидии, устрицы и что еще под руку попадется. Как и многие другие блюда национальной испанской кухни, паэлья оказалась вкусной, но – на любителя. Принесли порцию на двоих, но ее втроем еле съели. После тапасов уже не лезло. Вот тут многие жаловались, что объедаются на Новый Год. Это вы еще не пробовали тапасов с паэльей заточить! Я вообще не понимаю, как испанцы могут столько жрать, да еще обильно запивая это дело сладчайшим хересом.

Достопримечательности
Наутро около отеля первым делом нам попался чувак, выглядящий один в один как Аль Пачино в фильме «Путь Карлито». Такой же прикид, включая длинный кожаный плащ, такая же походка, прическа, борода и очки. И даже нос такой же! А еще на одной из площадей города мне попалась живая статуя Хищника! Как только я начал его фоткать, статуя перевозбудилась и начала махать мне копьем, чтобы я преклонил перед ним колени. Ага, щас! Мы со стариной Арнольдом вас, Хищников, мочили и будем мочить!


Помимо живых достопримечательностей Малаги, косящих под героев кинофильмов, город может похвастаться достопримечательностями в их классическом понимании. Например, очень солидным пятисотлетним кафедральным собором, называемым в народе Ла-Манкитой, т.е. «Однорукой дамой». Зовется он так потому, что одна из двух значащихся в проекте башен так и не была построена из-за отсутствия средств. Не рассчитали бюджета. Впрочем, этот факт ничуть не мешает собору и в текущем состоянии внушать благоговение верующим. Последние десять, оставшихся у нас к этому времени, наличных евро мы решили потратить на духовное обогащение и сходить осмотреть собор изнутри. Выглядит все чрезвычайно красиво и солидно, особенно огроменный орган. Я раньше органов вживую не видел, и масштабами этого музыкального инструмента был крайне впечатлен.


Электронные свечи
Помимо готической красоты, на меня произвело большое впечатление одно современное устройство, которое в таком заведении смотрится чужеродно. У нас в церквях как: идешь к бабульке у входа, покупаешь у нее свечек, зажигаешь ее и ставишь кому нужно. Через какое-то время прибегает другая бабка, задувает поставленные прихожанами свечки и собирает огарки. В кафедральном соборе Ла-Манкита все по-другому. Здесь никаких бабок и свечей нет, а есть особое устройство с рядами электрических свечек и приемником монет. Не знаю, как оно называется на самом деле, я обозвал его электронными свечами. Стоит оно как бы само по себе, ни к какой иконе определенного святого вроде не привязано. Прихожанин, желающий поставить свечку, бросает а автомат двадцать евро-центов, жмет на кнопку, и загорается лампочка. Не знаю, сколько именно она горит, я не так много времени пробыл в соборе. Судя по тому, что горело всего три лампочки, автомат большим спросом не пользуется.


Цинизм этого «изобретения», на самом деле, поражает. Пожалуй, перед ним меркнут даже наши бабки, не заинтересованные, чтобы свечи горели дотла, и потому задувающие не успевшие сгореть и наполовину свечи для переплавки и повторной продажи. Рачительные европейцы своими электронными свечами упразднили и свечи и бабок, оставив в этой цепочке только сбор денег. Интересно, когда уже упразднят прихожан? Когда можно будет «ставить свечи» удаленно, по Интернет, оплатив карточкой, или отправив платную смс на короткий номер 0000? В какое интересное время мы живем…

Музей Пикассо
Малага известна еще и своими знаменитыми уроженцами Антонио Бандерасом, в чью честь названа одна из улиц города, и кому принадлежит один из посещенных нами ресторанов; а также великим художником и скульптором Пабло Пикассо, в чей музей нас занесла нелегкая. Знаменитые работы Пикассо в этом, по сути, заштатном музее выставлены не были. Музей предназначен скорее для тех, кто неплохо знаком с творчеством артиста, и хочет погрузиться глубже. Я же себя к ценителям и знатокам живописи не отношу, да и моя половина тоже. Для нас, рациональных логиков и, по совместительству, старых циников, осмотр экспозиции музея стал серьезным испытанием. Впрочем, сложно ожидать чего-то ординарного от человека полное имя которого звучит как Пабло Диего Хосе Франсиско де Паула Хуан Непомусено Мария де лос Ремедиос Сиприано де ла Сантисима Тринидад Мартир Патрисио Руис и Пикассо. Ударение на «а».

В творчестве автора прослеживается четкая закономерность: примерно до 1924 года его картины представляют собой довольно неряшливые натюрморты и портреты родственников, будто страдающих базедовой болезнью. В районе 1925 года в голове у Пикассо явно что-то перемкнуло, и из-под его кисти неудержимо попер кубизм: перекошенные рожи, перекрученные тела, причем всегда женские. Если Пикассо так видел женщину, мне его откровенно жаль. На мой взгляд, правильная женщина должна выглядеть примерно так.


Впрочем, что я понимаю в настоящем ИСКУССТВЕ?

Справедливости ради, следует заметить, что Пабло Хуанович рисовал не только тетенек. В течение пары лет, он выпустил серию натюрмортов с четырьмя яблоками. «Четыре яблока и ваза», «Четыре яблока и то», «Четыре яблока и сё». В конце второго года рисования яблок, автор что-то засбоил и нарисовал картину «Три яблока и кувшин». И действительно, на картине изображены три яблока и кувшин. Считаю, что Пикассо серьезно ошибся именно в названии своей работы. Несмотря на три изображенных яблока, натюрморт нужно было назвать «Четыре яблока и кувшин». Ценители творчества автора и искусствоведы до сих пор стояли бы перед шедевром в недоумении и, боясь прослыть дилетантами, не разбирающимися в искусстве, ломали бы голову: «Черт побери, ну где же четвертое яблоко? Другие вот все понимают. Неужели только я такой лох?». «А четвертое яблоко за кувшином!» - потешался бы из могилы Пикассо.

Серьезно воспринимать такую живопись невозможно, поэтому мы с половиной разбавляли пафос такими вот шуточками. Иногда ржали так, что всерьез опасались, что нас сейчас выгонят. Но работы Пикассо, это еще не самое серьезное испытание, которому подвергаются матерые искусствоведы в этом музее.

Альберто Гиакометти
На территории музея также проводится выставка работ еще одного флагмана авангардизма, Альберто Гиакометти. Папа Альберто, Джованни Гиакометти был довольно неплохим художником, но привить аналогичные вкусы сыну не сумел. В молодости Альберто рисовал очень впечатляющие картины карандашом, но потом сорвался, пустился во все тяжкие, и начал лепить из бронзы разнообразных чудищ: людишек, вытянутых до безобразия. В стоячем положении, в ходячем, целиком или только головы. Все они без преувеличения ужасны, что, впрочем, не помешало стать им произведениями искусства и даже попасть на купюру 100 швейцарских франков. При посещении экспозиции мне немедленно пришла в голову цитата из фильма «Отель «Миллион долларов», сказанная агентом по продаже произведений искусства: «Это, безусловно, мусор. Но мне нравится. Я могу это продать».

Говорят, Пикассо и Гиакометти серьезно повлияли на творчество друг друга. Спорить трудно. В творчестве Альберто Гиакометти, помимо перекошенных рож, навеянных Пикассо, прослеживается еще одна интересная тенденция. Примерно до сорока лет, в скульптурах женщин (простых, не вытянутых), всегда отсутствует голова, и очень часто руки. То есть туловище с сиськами и с ногами. Любой психолог, работающий с подростками, скажет вам, что это симптоматичная черта заядлого дрочера. В процессе мастурбации они представляют себе тело, но у этого тела нет конкретного лица. Максимум «блондинка-брюнетка». То есть возбуждает подростка именно тело, и лица для него не требуется. Даже когда они дрочат представляя Анжелину Джоли, все равно перед внутренним взором тело, а не лицо. Ну, может, иногда рот. Дальше вы будете смеяться: в начале пятого десятка Альберто наконец-то женился, и его скульптуры немедленно обрели голову и даже какие-то черты лица. Вот что женщина делает с артистом!

К этому времени мы с половиной уже вовсю играли в «Угадай, как это называется». Один из нас смотрел на табличку с названием произведения искусства, а второй пытался понять, что же это. Самый мощный экспонат выставки Альберто Гиакометти поджидает ближе к выходу.
Представьте себе бронзовый фаллоимитатор примерно полуметра в длину и сантиметров 15-30 в ширину, с шипами на конце. Название угадать не было никакой возможности, но автор переплюнул сам себя и назвал эту мега-елду «Unpleasant object», то есть «Неприятный объект». «Спасибо, кэп!» хором сказали мы. Действительно, приятного мало, особенно если попытаться использовать его по тому назначению, которое подразумевается автором.


Был там еще один «неприятный объект, который нужно выкинуть». Кроме шуток, так и называется. Это вообще какая-то неописуемая шняга. Подозреваю, Альберто показал свой шедевр жене, и она посоветовала «Выкинь эту гадость». Но Альберто не послушался, оставил шнягу в кладовке до лучших времен и более благодарных зрителей. И теперь эта гадость красуется в музее, где собирает толпы народу.

Здесь следует сделать небольшое отступление. В период самого рассвета творчества и Пикассо и Гиакометти в Европе бушевала самая страшная война в истории человечества. Гибли миллионы людей, истреблялись целые народы, а сколько она принесла страданий – вообще невозможно измерить. Было бы логичным предположить, что тема войны и страданий даст мощный творческий импульс творцам, обычно изображающих вполне мирные вещи. Для отражения ужасов войны можно было даже перебороть себя и отойти от стиля вытянутых чудищ и перекошенных рож. Как же отразили войну Гиакометти и Пикассо? Да никак!!!

Эксперты немедленно посрамят меня, приведя в пример картину Пикассо «Герника». Ну да, написал он ее под впечатлением трагедии одноименного небольшого городка, разбомбленного немецкой и французской авиацией. Фотку картины я приводить не буду, там ни фига не понятно. Вместо этого приведу описание картины из Википедии, явно составленное матерым искусствоведом: «В центре композиции, наподобие фриза, в комбинаторике кубистическо-сюрреалистических элементов показаны павший воин, подбегающая к нему женщина и раненая лошадь. Основной теме сопутствуют изображения плачущей женщины с мертвым ребенком и быком за её спиной и женской фигуры в пламени с воздетыми вверх руками. В темноту маленькой площади, над которой висит фонарь, протягивается длинная рука со светильником — символом надежды.». Другими словами, если бы не название – хрен бы вы догадались, что это картина о войне, тем более о каком-то конкретном событии. Разбомбленный городишко Герника Пикассо, получается, впечатлил. А вот снесенный почти до основания Сталинград его, видимо, не тронул, слишком он далеко от Парижа, в котором пребывал художник. Про тематические работы Гиакометти я вообще никакой информации не нашел.

Лично я считаю, что настоящему творцу в первую очередь стоит отражать жизнь и чаяния его народа. Ярчайшим примером здесь является Владимир Высоцкий. Именно поэтому он был так популярен у нас в стране – потому что истории, рассказанные в его песнях, слушателям понятны и близки даже сейчас. А то, как ловко рассказываемые истории складывались в рифмы, уже второстепенно. Эти же перцы настолько далеки от народа, настолько оторваны от общества, настолько погружены в свой собственный мир, что переживания обычных людей им абсолютно чужды. Одни бабы на уме. Исторический итог очевиден: песни Высоцкого до сих пор слушают и любят миллионы, а перед шедеврами Пикассо и ко. залипают единицы, мнящие себя духовно богатыми интеллектуалами, целителями «прекрасного». И то потому, что какие-то ловкие торгаши поставили на картины и скульптуры семизначные ценники.

Выставка работ Пикассо и Гиакометти оставляет неизгладимое впечатление. Давно такой херни не видел.

Музей вина
В Малаге также присутствует музей вина, в который мы с оказией забежали. Экспозиция, размещенная на двух этажах, состоит из каких-то глиняных горшков, пробок, штопоров, закупоривателей бутылок и макета виноградной лозы. Все надписи выполнены строго по-испански, поэтому мы так и не поняли, что именно символизирует большинство экспонатов. На нескольких полках выставлены элитные представители винодельческой промышленности города. Большинство из них можно купить. В стоимость экскурсии входит дегустация вин. Не говорящий по-английски смотритель музея на ресепшене налил нам, единственным посетителям, по бокальчику красного сухого и мускателя. Мускатель оказался прикольным, красное – так себе. За пять евро с носа, музей вина Малаги – чистое разводилово.


Операция «Хамон»
Помимо закупки домой хереса и портвейна, мы решили пойти на грандиозный шаг и купить на семью по целой хамоньей ноге. На обычный хамон серрано мы решили не тратиться, и брать сразу элитный иберико. Они различаются способом и длительностью приготовления, а самое существенное различие между хамоном серрано и хамоном иберико — порода свиней и их диеты. Готовится хамон очень просто. Берется свинья предусмотрительно откормленная желудями. Когда свинья вырастает и доходит до кондиции, ей отрезают ноги. Дальше свинья бегает на костылях, а ноги обильно натираются солью для ускорения обезвоживания, и вялятся на ветру и жарком испанском солнце.

Недалеко от нашего отеля нашелся специализированный хамоний магазин. Тетенька, опять же ни слова не говорящая по-английски, объяснила нам, что килограмм порезанного правильного хамона иберико будет стоить 60 евро, а целая нога хамона иберико средней ценовой категории будет стоить сотню. Тетенька даже вызвалась упаковать нам их для перевозки. Каждую ногу она упаковала в два слоя бумаги, засунула в какие-то колготаны, потом в сетку типа авоськи, и завязала с двух сторон. В дополнение к каждой ноге тетенька поставила нам доску с железками, называющуюся хамонера, на которую нога устанавливается и жестко фиксируется. Доска, конечно, так себе, не чета профессиональным хамонерам: конструкция хлипкая и требует очевидной доработки, но худо-бедно свои функции выполняет.

Из магазина до отеля ноги мы несли на плечах, как заправские охотники. Вес каждого масла был чуть больше шести с половиной килограмм. Обе закупленные ноги отлично вместились в купленный мега-чумодан Samsonite. Единственное, что я не продумал, это перевес багажа, что стоило нам мощной головной боли на обратной дороге, но об этом я расскажу в следующей части заметок путешественника.

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6
Часть 7
Фотоотчет о поездке